Поиск:

Государственная экологическая экспертиза в России: становление, разрушение, возрождение

25.06.2008 

Источник:  Сай С.И. , к.э.н., Председатель Правления АНО «КИЭТ», Природно-ресурсные ведомости №6 (333), июнь, 2008 г.

В настоящее время под экологической экспертизой следует понимать установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, в целях предотвращения негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду.

В истории становления и развития отечественного института государственной экологической экспертизы (ГЭЭ) исключительная роль принадлежит знаменитому постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 07.01.1988 г. № 32 «О коренной перестройке дела охраны природы в стране». Этот документ, провозгласившим (в частности) о создании «союзно-республиканского» Государственного комитета СССР по охране природы (Госкомприрода СССР), возлагал на данный комитет и «осуществление государственной экологической экспертизы генеральных схем развития и размещения производительных сил страны и отраслей народного хозяйства», а также «проектов на строительство (реконструкцию) предприятий и иных объектов, оказывающих воздействие на состояние окружающей среды и природных ресурсов».

Важной вехой на этом поприще явилось и постановление Верховного Совета СССР от 27.11.1989 г. № 72 «О неотложных мерах экологического оздоровления страны», предписывающее начиная с 1990 г. «открывать финансирование работ по всем проектам и программам только при наличии положительного заключения государственной экологической экспертизы», а также «обеспечить независимость экологической экспертизы».

В структурах созданных Госкомприроды СССР и Госкомприроды РСФСР были сформированы специализированные управления ГЭЭ, использовавшие формы и принципы работы государственных экспертиз, ранее проводившихся в Госстрое и Госплане СССР.

В принятом в конце 1991 г. Законе РСФСР «Об охране окружающей природной среды» ГЭЭ был посвящен целый раздел. В частности, Закон закрепил принципы проведения ГЭЭ: обязательность, научная обоснованность, законность выводов, вневедомственность, гласность, участие общественности.

Наконец, в ноябре 1995 г. принимается Федеральный закон «Об экологической экспертизе» еще одно событие исторического масштаба в деле становления государственных институтов охраны окружающей среды и регулирования природопользования. Будучи законом прямого действия, он стал основополагающим актом в данной сфере. В преамбуле этого закона отмечается, что он регулирует отношения в области экологической экспертизы и направлен на реализацию конституционного права (статья 42) граждан Российской Федерации на благоприятную окружающую среду посредством предупреждения негативных воздействий хозяйственной и иной деятельности. Следует подчеркнуть, что, несмотря на потенциальный конфликт экологической экспертизы и сферы бизнеса, данный Федеральный закон не претерпел сколь-нибудь существенных изменений на протяжении последующих 11 лет.

Требования обязательности и гласности ГЭЭ являлись мощнейшим стимулом для заказчиков и проектных организаций в подготовке материалов экологического обоснования намечаемой хозяйственной деятельности. Оценка воздействия на окружающую среду (ОВОС) и ГЭЭ стали одним из немногих эффективных механизмов в сфере охраны природы, реально обеспечивающие реализацию конституционного права граждан на благоприятную окружающую среду и получение достоверной информации.

Особо нужно отметить позитивную роль ГЭЭ в обеспечении принятия обоснованных решений, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности в границах особо охраняемых природных территорий (ООПТ). Так, например, в том числе и благодаря институту ГЭЭ в конечном итоге был «отвергнут» проект строительства высокоскоростной магистрали «Москва-Санкт-Петербург», угрожающий фрагментацией территории Валдайского национального парка.

Безусловно, система ГЭЭ имела и значительные изъяны. Это — и ее известная коррупционная составляющая, и управляемость (особенно — путем формирования экспертных комиссий), и зачастую декларативность принципа независимости, и необоснованный максимализм перечня объектов экспертизы, и длительные сроки проведения. Но при всем при этом ее позитивная роль в обеспечении экологической безопасности страны признается подавляющим большинством специалистов-экологов. В целом, не будет преувеличением сказать, что формирование и развитие института ГЭЭ стало одним из наиболее ярких (если не единственным) достижений экологической политики России, проводимой с начала 90-х годов прошлого века.

Однако немало представителей бизнеса и связанных с ним государственных структур видели в институте ГЭЭ исключительно административный барьер. Соблазн избавиться от него нарастал с каждым годом (особенно после ликвидации в 2000 г Госкомэкологии России с последующим существенным ослаблением института государственной экологической экспертизы и встраиванием Росприроднадзора в систему МПР России). Идея «сворачивания» этого института стала активно лоббироваться, в том числе, увы, с участием ряда чиновников из природоохранной сферы. Ситуация осложнялась еще и тем, что государство не определилось в полной мере с полномочным органом, ответственным за ГЭЭ, ее могли проводить и Росприроднадзор, и Ростехнадзор. Такое положение провоцировало образование чиновничьего «рынка услуг», создавало запутанность процедур. Все это вкупе грозило самыми серьезными последствиями. И эти последствия не заставили себя ждать особенно долго.

18 декабря 2006 г. принимается Федеральный закон № 232-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации». В пояснительной записке к нему было указано, что данный закон направлен на устранение административных барьеров в целях увеличения объемов жилищного строительства, а также на совершенствование механизмов вовлечения в хозяйственный оборот земельных участков для жилищного строительства. На практике вступление в силу этого закона привело к фактической ликвидации ГЭЭ как основного природоохранного института. Кроме того, принятый Закон внес изменения в значительное число федеральных законов, в том числе «Об экологической экспертизе», «Об охране окружающей среды», «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», «Об использовании атомной энергии», «Об охране озера Байкал», и ряд других, явно не имеющих отношения к жилищному строительству. Закон исключил из перечня объектов государственной экологической экспертизы документацию, обосновывающую градостроительную деятельность, а именно документы территориального планирования, и практически все объекты строительства (кроме объектов, указанных в федеральных законах "О континентальном шельфе Российской Федерации", "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации"). Помимо объектов градостроительной деятельности из объектов экологической экспертизы исключалась документация на изменение функционального статуса, вида и характера использования территорий федерального значения, в том числе материалы, обосновывающие перевод лесных земель в нелесные.

Нельзя не отметить, что указанный закон еще на стадии принятия получил отрицательное заключение Комитета Госдумы по экологии. Специальное заявление о недопустимости его принятия приняли Общественная палата Российской Федерации и Московская городская Дума. На Всероссийской конференции «Экологическая политика и гражданское общество», проходившей 14.11.2006 г. в Кремле, за сохранение экологической экспертизы высказались представители крупнейших российских промышленных компаний - «Норильский никель» и «Лукойл», не говоря уже о многочисленных протестах общественных природоохранных организаций. Но все оказалось тщетным: данный закон был принят.

Принятие данного Федерального закона оказалось особенно болезненным и для системы ООПТ как федерального, так и регионального уровня. Последовавшая за принятием ревизия законодательства заметно увеличила угрозу сохранению территориальной целостности и изменению существующего режима ООПТ в угоду агрессивному бизнесу. Так, например, в ходе реализации Федеральной целевой программы «Развитие города Сочи как горноклиматического курорта» соответствующие хозяйствующие структуры неоднократно пытались добиться строительства промышленного водозабора для освоения Ачепсинского месторождения пресных вод на территории Кавказского заповедника. И этот случай не единственный.

Особая ситуация складывается с участками ООПТ, которые планируются к включению в состав особых экономических зон туристско-рекреационного типа. Это уже коснулось национальных парков Куршская коса, Прибайкальского, Сочинского. С одной стороны все логично – создание особых экономических зон способствует экономическому становлению природоохранных территорий, обеспечивает рекреационную составляющую деятельности ООПТ, развивает туризм, экологическое образование и т.д. А с другой стороны – очевидный риск масштабного антропогенного прессинга на охраняемые экосистемы. В отсутствие института ГЭЭ решить эту задачу практически невозможно.

Эту проблему в полной мере ощутили и в МПР России. Так, в рамках ФЦП «Развитие города Сочи как горноклиматического курорта» предусматривалось строительство на территории Сочинского национального парка каскада ГЭС на реке Мзымта. Губительность этого проекта для уникальных горных экосистем была очевидна широкому кругу экологов-профессионалов, однако легитимные пути противодействия этому в отсутствии механизма ГЭЭ были весьма ограничены. МПР России был вынужден своим приказом сформировать экспертную рабочую группу для «организации оценки возможного изменения гидрологического режима на территории Сочинского национального парка в результате строительства каскада ГЭС», причем ее итоговое заключение (отрицательное) носило рекомендательный характер (не случайно обновленная Программа строительства олимпийских объектов и развития г. Сочи как горноклиматического курорта вновь содержит указанный объект).

Невозможность использования института ГЭЭ сыграла отрицательную роль и в ходе непрекращающихся «баталий» вокруг планов строительства ряда олимпийских объектов на территории Сочинского национального парка в районе хребта Грушевый. Значительное число высококвалифицированных специалистов категорически настаивает на переносе этого строительства, мотивируя этот шаг особой ценностью и уязвимостью охраняемых экосистем данного урочища (недавно это мнение озвучили и приезжавшие в Россию эксперты ЮНЕП). Их оппоненты (в том числе из правительственных структур) предъявляют свои «весомые» аргументы, однако поставить в деле окончательную точку способен только легитимный арбитр в лице ГЭЭ. Стало ясно: в условиях нарастающего антропогенного прессинга ООПТ лишились апробированного механизма правовой защиты в лице ГЭЭ.

Однако 16 мая 2008 г. ситуация в данной сфере поменялась радикальным образом: Президент России подписал Федеральный закон № 75-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об экологической экспертизе» и статьи 49 и 54 Градостроительного кодекса Российской Федерации». В результате:

Во-первых, дополнен перечень объектов государственной экологической экспертизы. Теперь, в соответствии с обновленной редакцией Федерального закона «Об экологической экспертизе» также являются объектами экспертизы:

федерального уровня:

проектная документация объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ федерального значения, а также проектная документация особо опасных, технически сложных и уникальных объектов, объектов обороны и безопасности, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ регионального и местного значения, в случаях, если строительство, реконструкция, капремонт таких объектов на землях ООПТ допускаются законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Федерации (подпункт 7.1 статьи 11);

регионального уровня:

проектная документация объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ регионального и местного значения (за исключением проектной документации, отнесенной к объектам ГЭЭ федерального уровня).

Во-вторых, внесены изменения в статью 14 ФЗ «Об экологической экспертизе», уточняющие порядок проведения ГЭЭ вышеуказанных объектов.

Установлено, что ГЭЭ этих объектов (указанных в подпункте 7.1 статьи 11 и подпункте 4.1 статьи 12), в том числе повторная, проводится при условии соответствия формы и содержания материалов, направляемых федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Федерации, уполномоченными на проведение государственной экспертизы проектной документации, требованиям настоящего Федерального закона, установленному порядку проведения ГЭЭ и при наличии в составе направляемых материалов:

  • документации, подлежащей государственной экологической экспертизе и содержащей материалы оценки воздействия объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, на соответствующую ООПТ;
  • заключений общественной экологической экспертизы в случае ее проведения;
  • материалов обсуждений объекта ГЭЭ с гражданами и общественными организациями (объединениями), организованных органами местного самоуправления.

При направлении материалов на ГЭЭ данных объектов, правами и обязанностями в соответствии со статьями 26 и 27 ФЗ «Об экологической экспертизе» обладает лицо, являющееся заказчиком в соответствии с Градостроительным кодексом РФ.

Начало срока проведения ГЭЭ устанавливается не позднее чем через один месяц, а в отношении объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, не позднее чем через три дня после ее оплаты и приемки комплекта необходимых материалов и документов в полном объеме.

Срок проведения ГЭЭ не должен превышать шесть месяцев или в отношении объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, три месяца.

Направление материалов на проведение ГЭЭ, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, осуществляется федеральным органом исполнительной власти, органом исполнительной власти субъекта Федерации, уполномоченными на проведение государственной экспертизы проектной документации, в течение трех дней с даты представления этих материалов в данные органы.

Введено также еще одно дополнение. Предусмотрено, что при проведении ГЭЭ заключение общественной экологической экспертизы учитывается в случае, если общественная экологическая экспертиза была проведена в отношении того же объекта до дня окончания срока проведения ГЭЭ. Федеральный закон от 16.05.2008 г. № 75-ФЗ внес также изменения в Градостроительный кодекс РФ. Статья 49 этого Кодекса дополнена новыми частями, в том числе устанавливающими следующее.

Для проведения ГЭЭ проектной документации и государственной экологической экспертизы проектной документации объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, такая проектная документация в установленном Правительством Российской Федерации порядке представляется в:

  • федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на проведение государственной экспертизы проектной документации, в отношении объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ федерального значения, и в отношении особо опасных, технически сложных и уникальных объектов, объектов обороны и безопасности, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ территорий регионального и местного значения, в случаях, если строительство, реконструкция, капремонт таких объектов на землях ООПТ допускаются законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Федерации;
  • орган исполнительной власти субъекта Федерации, уполномоченный на проведение государственной экспертизы проектной документации, в отношении объектов, строительство, реконструкцию, капремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ регионального и местного значения, за исключением проектной документации объектов, указанной выше. Также установлено, что федеральный орган исполнительной власти, орган исполнительной власти субъекта Федерации, уполномоченные на проведение государственной экспертизы проектной документации и в соответствии с частью 4 настоящей статьи осуществляющие такую государственную экспертизу, направляют представленную заказчиком проектную документацию объектов, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт которых предполагается осуществлять на землях ООПТ, на ГЭЭ в установленном законом порядке.

Сказать, что данная корректировка законодательства Российской Федерации о ГЭЭ благожелательно встречена природоохранным сообществом — ничего не сказать. Это результат полуторогодовой борьбы научной и природоохранной общественности за возрождение предельно девальвированного института ГЭЭ. Не случайно этот вопрос был одним из центральных на совещании у Заместителя Председателя Правительства России А.Д. Жукова с участием лидеров ключевых общественных экологических организаций в феврале 2007 г. (посвященном экологическим аспектам проведения в г. Сочи Зимних олимпийских игр 2014 года). Идея «возврата» института ГЭЭ «хотя бы» в отношении проектов строительства на ООПТ были официально поддержаны правительственными структурами (и позиционировались в числе мер обеспечения экологической безопасности при подготовке к Олимпиаде в Сочи).

Последствия прошедшей корректировки законодательства об экологической экспертизе трудно переоценить. В Российской Федерации общее количество ООПТ федерального, регионального и местного значения составляет около 14000. Их общая площадь с морской акваторией – 210,1 млн. га, особо охраняемая площадь суши – 200, 3 млн. га, что составляет 11,7% территории России. И на всей этой гигантской территории строительство и реконструкция хозяйственных объектов теперь возможна только при положительном заключении ГЭЭ.

Очевидно, что это обстоятельство, с одной стороны, осложняет и задачи, поставленные перед госкорпорацией «Олимпстрой» и частными инвесторами по строительству инфраструктуры зимней олимпиады на территории Сочинского национального парка. Во всяком случае, им придется вносить коррективы в сетевой график реализации соответствующих мероприятий – сегодня он подготовлен без учета сроков и процедуры государственной экологической экспертизы. А с другой стороны – обеспечивает необходимую надежность и экологическую безопасность. Также очевидно, что в самое ближайшее время требуется внести определенные изменения и дополнения в документы, регламентирующие порядок проведения ГЭЭ, учитывающие нововведения – в противном случае есть риск «пробуксовки» этого процесса (например, части процедуры оплаты работы экспертной комиссии).

Нельзя не отметить, что перечисленные нововведения касаются проектов строительства на самих ООПТ, но не в их охранных зонах. В то же время охранные зоны имеют именно буферное значение и призваны обеспечить защиту ООПТ от неблагоприятных антропогенных воздействий. В этой связи было бы логичным включить в перечень объектов экспертизы проекты строительства в охранных зонах ООПТ.

В настоящее время в России планируется реализация крупнейших инфраструктурных проектов, связанных с глобальной трансформацией природных комплексов на значительных территориях (канал «Каспий-Азов», Эвенкийская ГЭС и др.), реализация которых без комплексной экологической оценки и широкого общественного обсуждения (что фактически реально лишь в рамках института ГЭЭ) может повлечь за собой катастрофические последствия для окружающей среды и населения соответствующих регионов.

Можно указать на необходимость еще целого ряда нормативно-правовых актов и соответствующих регламентов. Один из таких (разработанный Ростехнадзором) в сентябре 2007 г. был внесен Председателем Комитета Госдумы по экологии . Согласно ему к объектам экологической экспертизы должна быть отнесена проектная документация особо опасных и технически сложных объектов (не только планируемых на ООПТ). Перечень таких объектов содержится в Градостроительном кодексе РФ и ФЗ «О промышленной безопасности». Однако указанный законопроект принят не был. Интересы же населения, проживающего на 88% территории страны (не имеющей статуса особой охраны и обеспечения экологической безопасности России) требуют безотлагательной доработки и принятия столь важного акта экологического права.

Хотелось бы верить, что подписанный 16 мая 2008 г. Президентом России Д.А.Медведевым Федеральный закон №75-ФЗ стал началом возрождения заботы государства о благоприятной среде обитания. И этот шаг только первый, но не последний на пути государственной природоохранной системы.

Бюллетень «Использование и охрана природных ресурсов в России»

© 1998-2020, Национальное информационное агентство «Природные ресурсы». При перепечатке ссылка на источник обязательна
Адрес: 108811, г. Москва, г.п. Московский, п/я 1627, НИА-Природа
Тел.: 8 (903) 721-43-65, e-mail: nia_priroda@mail.ru