Поиск:

Идея зеленой партии: между корпоративностью и институцией

Автор:  Борис Скляренко

Заметки о наших дискуссиях в контексте задач Зеленой идеологии

Недавние дискуссии по поводу итогов зеленого партийного строительства, перспектив создания в стране полноценной партии Зеленых и назревшей необходимости иметь не менее полноценную зеленую идеологию обнаружили, что все эти вопросы так или иначе взаимосвязаны между собой и имеют ряд общих проблем мировозренческого и методологического содержания.

Прежде всего,это вопросы критериев, на основании которых должны выноситься те или иные оценки и суждения, а также определение подлинных причин якобы провала не удавшегося проекта создания партии «Зеленая Россия» и оценки политических результатов реализации этого проекта.. Наконец, крайне важно на их основе и на основе осмысления подлинных причин кризиса в строительстве Зеленой партии предпринять попытку понять механизм всего происходящего в Зеленом Движении.

В той или иной мере все эти вопросы освещались и освещаются в дискуссиях. Однако попыток соединить их и дать более- менее общую картину происходящего, к сожалению, не наблюдается. Цель данной статьи – способствовать пониманию общей картины происходящих процессов на «зеленом» политическом поле и в Зеленом Движении.

В ней предпринята попытка опровергнуть ряд утверждений и показать, что в действительности происходило вокруг данного проекта. В кратком виде основные тезисы статьи сводятся к следующим утверждениям. Во-первых, вывод о проекте создания партии «Зеленая Россия» как о несостоявшемся – ошибочен. Во вторых, возникший кризис и раскол в зеленом партстроительстве не имел никаких объективных ни предпосылок, ни условий и был результатом ряда субъективно-личностных инициатив председателя партии. В третьих, преодолеть субъективно заданный кризис не удалось в силу узко-профессионально-экологического корпоративизма лидеров ведущих эко-НПО страны. И в четвертых, единственным глубинно объективным явлением имевшим место в этой истории и одновременно одним из ее результатов было размежевание между сторнниками партии парламентского образца и сторонников ориентирующихся на массову партию социально и политически многофункциональную. Безусловно, что все в данном случае определяет тот угол зрения, под которым следует рассматривать всю совокупность имеющихся фактов и который задается критерием истинности их толкования.

Кое-что о зеленой практике и критерии ее истинности.

В ходе дискуссий постоянно проявлялся факт, что для определенной части философствующих экологов тезис «практика – критерий истины» по сей день остается краеугольным положением, задающим их отношение к этой самой практике в этой самой реальности. Также обнаружилось,что для многих экологов-политиков главным содержанием практики, в том числе и политической, по- прежнему является сохранение природы. В этом ключе практика якобы показала бесплодность попыток создания партии Зеленых. С другой стороны, факт того, что с задачами по привлечению внимания общественности к проблемам экологии до сих пор успешно справлялось, в условиях российской действительности, общественное природоохранное движение, сводит идею создания такой партии, и ее необходимость, к нулю. Такие подходы и выводы еще больше убеждают в том, насколько действительно назрела необходимость создания полноценной зеленой идеологии. Первыми шагами в этом направлении должен быть отказ от вбитого,, еще во времена марксизма-ленинизма в головы студентов естественных факультетов,постулата о практике как критерии истины.. Субъективизм и его противоречивость раскрывается в печально известном для природоохранного дела одиннадцатом тезисе К. Маркса о том,что философы различным образом объясняли мир, в то время как задача состояла в том,чтобы его изменить.

Ошибка этого постулата К.Маркса состояла в том что если мы преобразуем окружающий мир, природу опредмечивая по его выражению, себя в этом мире то мир превращается в воплощение нашей субъективности вместе с так называемой практикой этих изменений. В таком случае, что остается от той объективности самой практики, которая и позволяет ей выступать якобы критерием истины? Как может практика как воплощение и отражение нашей субъективности быть критерием истинности и какой именно?

Теоретически это противоречие К. Маркс снял, как известно идеей о революционно-преобразующей деятельности масс, которая и снимает якобы субъективность практики на уровне отдельного индивида. Подразумевалось, что, как исторически созидательная, деятельность масс по определению не может быть ошибочной и носит объективный характер. О том, как прошла проверку временем эта философия и выстроенная на ее основе идеология в нашей стране, мы знаем все.

Главный результат этой проверки в контексте волнующих нас вопросов состоит в том, что и массы могут ошибаться не в меньшей, а порой даже в большей, чем отдельные ее представители, мере.

Во- вторых, обнаружилось, что нами же созданная практика и нами же используемая как критерий истины не может подтвердить ничего иного кроме как истинность того, что именно МЫ создали нечто, но отнюдь не истинность того, ЧТО именно мы создали. Последствием сегодня этого марксистско-ленинского методологического «облома» в практике и являются ностальгические позывы и аппеляции к отдельной руководящей личности, вожде, монархе и т.д.. Этим же благородным порывом охвачена, безусловно и определенная часть зеленых, что с искренним откровением отразил один из дискутантов, заявив,что некоторые из них были бы не прочь вернуться к монархии, а то и к советскому строю.

Описанный выше субъективизм и двойственность тезиса о практике как критерии истины прекрасно усвоили в советские времена хозяйственный и партийный бюрократический аппарат. Не задумываясь над вопросом – если практика есть критерий истины,то что выступает критерием самой практики, наиболее прагматичные из них прекрасно справлялись с задачей формирования именно той практики, которая утверждала истинность и прочность их положения, и в то же время той практики, которая позволяла успешно «топить» своих конкурентов. Их негласным девизом было: дайте мне то, что надо сделать истинным, а практику, которая подтвердит эту истину, я вам обеспечу. Им вторила определенная часть обществоведов, готовых на высоком» «научном» уровне обеспечивать объективность и глубокую практическую ценность всего и вся именно в русле якобы практики как критерия истинности. Расхожим предложением определенной части социологов успешно перекочевавшим в современные политтехнологии было предложение: вы скажите, какое общественное мнение вам необходимо – за или против? Социально-политическая спекуляция стала нормой и партийного и хозяйственного, и, в значительной мере, гражданского бытия, выдаваемого затем за ту практику, которая подтверждает истинность существовавших порядков и отношений. Практика подтерждающая истинность на заказ стала социально-политическим товаром, имевшим свой спрос и свое предложение.

Банально говорить о том, сколь тотальный масштаб приняло формирование «объективного» критерия истины в современных пост-советских условиях. И дело вовсе не в какой- то недобросовестности или непорядочности тех или иных практиков, а в том, что подлинная объективность сопряжена не сколько с объективностью некой мифической практики, сколько с субъективностью конкретно действующих лиц. В итоге, в рамках социально-групповых образований нет и не может быть иной объективности, кроме как одетой в «униформу» субъективных действий конкретных людей. А это уже требует апелляции к конкретной личности, мотивам ее действий и поступков, к их обоснованности, прежде всего теми этическими и моральными принципами, которыми руководствуется человек в своих действиях. В этом смысле, нет и не может быть никакой иной мифической коллективной деятельности, кроме как такой, которая суть совокупность индивидуальных усилий, усилий совпадающих в единых целях и единых морально-этических основаниях их достижения. Удачное получилось на этой основе сочетание индивидов – получилась коллективная деятельность, а неудачное – неизбежен раскол и кристаллизация нескольких групп имеющих основанием своего единства именно свою, общую морально-этическую основу, вне зависимости от того осознают они это или нет. В условиях узко-групповых, а тем более корпоративно-замкнутых это особенно заметно.

Морально-этические принципы присутствуют в любой идеологии и политике. Другое дело – их содержание. Когда декларируется одна идеология, а практикуется другая, когда декларируется одна политика, а практикуется другая, то перед нами классический образец спекулятивных, пользовательских действий, основа которых – социально-политический дарвинизм. Для такой партии важна личная победа лидеров, а не цель, личные амбиции, а не решение проблемы, служение конкретной личности вместо служения идее.

Такие корпоративные образования заинтересованы в том чтобы источник их вдохновения никогда не иссяк.

Подлинная социально-экологическая партия не может опираться на идеологию социального дарвинизма. Она должна включать в свою идеологию морально-этические ориентиры и принципы служения зеленой идее, а не морально-этические принципы прямого или косвенного служения лидерам. В подлинной, лишенной спекулятивности партии лидеры и вожди должны жертвовать свой энтузиазм, силы, время и свой потенциал на алтарь общего дела также безвозмездно, не расчитывая на личные дивиденды, как и самый рядовой член партии. В противном случае зеленая партия будет только трансформером переносящим старые паразитические формы партийной и общественной соорганизованности на новое, зеленое поле.

Первые признаки такой трансформации заложены в институализации общественного зеленого движения и превращении общественных эко-НПО в замкнуто-корпоративную систему со всеми вытекающими последствиями. Именно эти процессы в значительной мере составляли предмет усилий общественных экологических организаций на всем протяжении постсоветского периода. В основе корпоративно замкнутых экологических организаций и групп всегда находится субъктивистские действия либо отдельного либо нескольких лидеров. Сама по себе субъективность есть норма, но лидерская субъективность, опирающаяся на корпоративно-замкнутые связки в существующих экологических институцияхможет иметь роковые последствия. В данном случае, именно субъективные действия а не мифическая «практика» были причиной сначала многолетнего тормоза на пути самой идеи зеленой партии, а затем и кризиса в зеленом партстроительстве.

Экологический корпоративизм и его институциональное оформление.

Сложившиеся на сегодня составные части зеленого движения в их нынешнем многообразии проистекают с одной стороны из студенческих природоохранных дружин, с другой – из среды других организаций про-экологического толка, возникавшие как грибы после дождя в условиях демократических преобразований конца 80-х- начала 90-х гг., и с третьей – посредством открытия российских представительств зарубежных экологических организаций.

Уже в первой половине 90-х гг. корпоративизм на зеленом поле в основном победил и стал расцветать буйным цветом. Параллельно он институировался в различные экологические организации. После этого весь последующий период жизни этих организаций был в значительной мере периодом борьбы за свое собственное выживание и сохранение своих позиций наряду с борьбой за идеи охраны природы. Пожалуй, основным и решающим фактором, сыгравшим роковую роль в развертывании последующей, не стихийно-протестной институализации сыграл тот факт что и финансовую и моральную помощь зарубежные фонды и организации могли оказывать первую очередь только общественным организациям и только на конкретные природоохранные действия или техническое обеспечение работы конкретной организации. Это ускорило процесс институализации и укрепило уже сложившиеся зачатки корпоративности на основе доступа к различным видам ресурсов поступавших в виде грантов. В отличие от европейских условий где не было однопартийной системы и экологические партии возникали сразу на свободном поле экологических проблем.Совсем иное у нас. Сначала наоборот возникли гражданские эко-организации, а затем только начался процесс пробивания идеи Зеленой партии на уже занятом, корпоративно освоенном поле.

До этого формирование корпоративности происходило вокруг кристализации групп поддержки лидеров. Лидерские кадры этих организаций, их ключевое влияние и положение формировалось на тот период в условиях предельно сжатого во времени и динамичного развития общественно-политической ситуации. В этих условиях основная масса участников революционных изменений по определению не может успевать за ходом событий и вырабатывать и принимать вовремя верные решения. По этой причине ей ничего не оставалось делать как полностью полагаться на чутье, как правило более опытных товарищей-лидеров оказывая им повсеместное доверие и безвозмездную помощь. Так формировались и общественные и политические организации лидерского типа, когда вся структура выстраивалась под одного или нескольких лидеров и вся деятельность была сопряжена с их личным положением. Часто само существование таких структур неразрывно было сопряжено с деятельностью, прежде всего, таких личностей. Их уход был и остается на сегодня равноценным гибели такой структуры. Данная особенность российских НПО по инерции продолжает оставаться по сегодняшний день. Такой тип организации надолго снял тот извечный вопрос организационного построения, который мучил все и партийные и общественные организации еще с социал-демократической классики – вопрос об участии в выработке решений и ответственности за них. Сталинский период закрепил субъективистский подход. В преодолении организационных трудностей продиктованных сложностью политическая событий и ситуаций их решение было сведено к простоте альтернативного вопроса о доверии лидеру. В таких случаях вся полнота власти делегируется и соответственно монополизируется в руках лидера, а масса как бы делегирует ему свои права. По меткому замечанию исследователей авторитаризма это возможно в классической ситуация, когда «..во времена кризисов или глобальных перемен люди особенно нуждаются в харизматических лидерах….. Для них присоединение к авторитарной структуре позволяет обрести не только уверенность и спокойствие, но и реальные цели, наполненные высоким смыслом. Им кажется, что их собственные возможности возросли по сравнению с тем, что было раньше, хотя…отказываясь от своих малых личных прав, они в действительности обменивают их на то, чтобы паразитировать на власти и правах гуру…» (Дж.Крамер,Д.Олстед,2002 г.) Как правило, однажды возникнув такое делегирование, находит свое организационное закрепление, которое начинает себя воспроизводить и утверждать всеми возможными способами.

Сегодня хорезматические организации в той или иной мере переживают внутренний кризис. И если даже они смогли преодолеть недостатки хорезматики и сформировать работающую группу на коллективных или корпоративных (что более вероятно) основах, то на внешнем поле своей деятельности они в большинстве случаев выступает как корпоративное образование. Как и всякое корпоративное образование, они, возникнув на основе экологических целей в результате социального vice versus оказываются более заинтересованными не в достижении радикальных целей, а в стабильности своего положения именно как корпоративного образования. Яркий пример и иллюстрация тому – та паника, в которой почти все эти организации оказались, когда власть сверху намекнула на команду «мочить» всех кто питается западными грантами. Те кто не мог изменить свой статус-кво постарались заверить «верхи» в своей верноподданической преданности, чуть ли не скатываясь до политических доносов, а другие в не меньшей панике стремглав бросились вносить изменения в Устав, преобразуясь в Российские организации.

Это была угроза, избежать которую в принципе было не так уж и трудно. Однако есть угрозы более фундаментальные и непоправимые. Они связаны не с материальными и не с уставными положениями, а с человеческими ресурсами. Даже частичная потеря таких ресурсов чревата как минимум ослаблением влияния и позиций в системе административного ресурса в коридорах власти к которому, так или иначе, приходится прибегать и который приходится использовать. А это потеря многого из того, что с этим связано и соответственно главного – нарушение «устойчивого развития» того или иного корпоративного образования…

 1  2 | » | Конец 
Бюллетень «Использование и охрана природных ресурсов в России»

© 1998-2020, Национальное информационное агентство «Природные ресурсы». При перепечатке ссылка на источник обязательна
Адрес: 108811, г. Москва, г.п. Московский, п/я 1627, НИА-Природа
Тел.: 8 (903) 721-43-65, e-mail: nia_priroda@mail.ru