Поиск:

Размывание понятия «Экология»

06.02.2021 00:10:00 

Размывание понятия «Экология»

…отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу

Евангелие от Матфея (22:21).

От редакции: В конце декабря чл.-корр. РАН Геннадий Розенберг опубликовал в журнале «Биосфера» научную статью «Бизнес–экосистемы: что стоит за словами и куда это ведёт?». Мы обратились к нашему постоянному автору с просьбой дать газетный популярный вариант статьи на данную тему.

Вторая половина 2019 и 2020 гг. были ознаменованы не только пандемией COVID 19, но и «эпидемией экологизации всего и вся», как в мире (компании, формирующие бизнес-экосистемы, известны во всём мире – Apple, Amazon, Google, Alibaba Group, Airbnb, Uber, General Electric и др.), так и у нас в России, где это движение «возглавили» банки и крупные компании. Их объединяет одно – они стали гигантами благодаря бизнес-модели, опирающейся на сотрудничество и конкуренцию множества игроков в рамках взаимодействия. Приведём несколько цитат:

– руководитель группы компаний «Яндекс» Аркадий Волож в июне 2019 г. в интервью журналу "Forbes" сказал: «Мы создаем в России экосистему, работающую на онлайн- и офлайн-рынках;

– МТС 25 ноября 2019 г. представила детали своей «новой стратегии до 2023 года, утвержденной советом директоров в конце октября и предполагающей создание экосистемы новых цифровых продуктов»;

– гендиректор Mail.Ru Group Борис Добродеев в декабре 2019 г. заявил: «Наша стратегия в том, чтобы связать разные части экосистемы воедино, распространить на все продукты единый ID;

– 21 января 2020 г. на портале "ГлобалМСК.ру" бизнесмен Алексей Мордашов сделал заявление: «Мы реализовали ряд проектов, направленных на удовлетворение человеческих потребностей в сферах путешествий, медицины, образования и ритейла. Теперь в планах — формирование на основе этих активов экосистемы по типу Amazon»;

– в июне 2020 г. председатель правления «Тинькофф Банка» Оливер Хьюз попросил не называть Тинькофф банком. «Это неправильно – мы не только банк, мы много другого в мощной, быстро растущей экосистеме»;

– 11 ноября 2020 г. глава «Сбербанка России» Герман Греф в интервью "Вести.Ru" отметил: «Вся экосистема Сбер, и наши партнеры предоставляют большое количество скидок…».

Чл.-корр. РАН Михаил Гладышев, зав. лабораторией экспериментальной гидроэкологии Института биофизики СО РАН, зав.кафедрой водных и наземных экосистем СФУ рассказал мне такой случай: «Два года тому назад, на пафосном экономическом форуме некий московский модератор, вещая об экономике и инновациях, через каждые два слова говорил «экосистема». Я не выдержал и спросил: «Вы кто по образованию?» «Физик». «А я биолог. Могу я Вас попросить вместо "экосистема" говорить "синхрофазотрон". Будет такая же бессмыслица, но мне будет не так обидно».

Итак, «бизнес-экосистема». Сразу отметим, что это понятие не есть изобретение отечественных специалистов в области высоких технологий. В начале 90-х гг. американский бизнес-стратег Д. Мур создал концепцию стратегического планирования бизнес-экосистемы, которая сейчас широко применяется в сфере высоких технологий. Определение «бизнес-экосистемы» взято из его книги «Смерть конкуренции» (1996): «Бизнес-экосистема – экономическое сообщество, которое состоит из совокупности взаимосвязанных организаций и физических лиц. Экономическое сообщество производит товары и услуги, ценные для потребителя, которые также являются частью экосистемы. В состав экосистемы любого предприятия также входят поставщики, ведущие производители, конкуренты и другие заинтересованные стороны. Со временем они коэволюционируют свои возможности и роли и стремятся соответствовать направлениям, установленным одной или несколькими компаниями-лидерами. Те компании, которые занимают руководящие роли, могут меняться с течением времени, но функция лидера экосистемы ценится сообществом, потому что она позволяет членам двигаться к общим видениям, чтобы выровнять свои инвестиции и найти взаимо-поддерживающие роли». Концепция Д.Мура – прямой перенос биологических представлений о конкурентной борьбе в сферу инновационной деятельности. Иными словами, любая группа лиц и организаций со всем производимым и покупаемым товаром – это уже «экосистема».

Понятие «экосистема» эксплуатируется не только бизнес-сообществом; оно проникло как «инновационная экосистема» в зоны особого территориального развития. При этом, в это понятие директор департамента Американской АН Ч. Весснер вкладывает такое содержание: «Немного другой подход …заключается в понимании экономики как национальной инновационной экосистемы. Такой подход может помочь нам понять, во-первых, что система не является фиксированной, а эволюционирует, растет и развивается в соответствии с новыми потребностями и новыми обстоятельствами, и, во-вторых, что эта система подвержена изменениям в результате новых политических инициатив. Экосистемный подход подчеркивает сложные взаимосвязи между различными участниками инновационной экономики (включая индивидуальных предпринимателей, а также корпоративных субъектов, таких как крупный бизнес и университеты), а также важность стимулов, с которыми сталкиваются различные субъекты, стремясь к достижению "дружественной к инновациям среды". Инновации, как и региональная конкурентоспособность, будут достигнуты не за счет указов, а за счет сочетания государственных и частных инициатив». Таким образом, «экосистема инноваций – среда, образованная непосредственно участниками инновационного процесса, в которой протекает их взаимодействие, направленное на создание и развитие инноваций». Причем здесь «экосистема», – для красивого словца?..

Аналогичная ситуация (расширительное и некорректное использование) наблюдается и с другим экологическим понятием – «популяция». Например, в статье о «популяциях образовательных организаций» [Моск.эконом.журнал, 2019, №10] сказано: «Применив базовые положения популяционной экологии относительно организаций также можно объяснить причины их распределения в различных рыночных условиях». Проф. ВШЭ Вадим Радаев называл свою статью так – «Популяционная экология организаций: как возникает разнообразие организационных форм». И в этом случае, как и для «бизнес-экосистем», инициаторами неправомочного использования экологической терминологии стали американские социологи Г.Олдрич, М.Хэннон, Дж.Фримен и др.

В рамках среды для имитационного моделирования AnyLogic используется понятие «популяция агентов». Под агентом в агент-ориентированном моделировании понимается элемент модели, который может иметь поведение, память (историю), контакты и т. д.; агенты могут моделировать людей, компании, проекты, автомобили, города, животных, корабли, товары и т. д. [Вести РАН, 2016, №5]. Иными словами, это «популяции чего и кого угодно»; понятие закрепилось, широко используется, но причем здесь популяция?..

Президент России Владимир Путин после полета на мотодельтоплане со стаей стерхов на пресс-конференции во Владивостоке (10 сентября 2012 г.), говоря об оппозиции заметил, что «даже если они не члены стаи, то все равно они члены нашей популяции, и к ним нужно относиться бережно». Или спортивный журналист Евгений Дзичковский написал [Спорт-экспресс, 04.02.2012], что «биатлонисты тоже популяция зимняя». Оба случая – несомненно метафора.

В последнее время, явно для «красного словца», понятие «популяция» (без указания – популяция кого, в каких границах-ареалах и пр.) используется все чаще и чаще. Также несколько примеров.

Глава Роспотребнадзора, проф. Анна Попова: «Мы проводим исследования с конца июня, и мы понимаем, что иммунитет в популяции вырабатывается, в разных субъектах по-разному, в зависимости от того, сколько людей переболело симптомно или бессимптомно, а в исследование попадали в основном люди, которые не болели, у которых в анамнезе болезни нет» [Урал 56.Ру, 29.09.2020].

Старший вице-президент по инновациям Фонда «Сколково», председатель Грантового комитета Кирилл Каем (как о нем написано в Интернете – потомственный врач в седьмом поколении) заявил по поводу предполагаемого выпуска генетических паспортов: «Это позволит проводить предиктивную диагностику генетических и онкологических заболеваний. Отслеживать предрасположенность и к другим патологиям, про которые мы еще не знаем, что они могут быть связаны с генетическими данными. Все это положительно должно сказаться на популяции» [NEWSru.com, 09.04.2019].

Конечно, некорректным и недопустимым является и такого рода использование чиновниками понятия «популяция»: 9 декабря 2009 г. в программе «Вести» было показано интервью тогда министра здравоохранения РФ, проф. Татьяны Голиковой, в котором она говорила о «популяции численности населения России». Во-первых, следует использовать понятие «численность популяции», «численность населения», но никак не «популяция численности» (науке не известны организмы под названием «численность»…). Во-вторых, population в переводе с английского и есть население; таким образом, получаем «масло масленое» (тавтология).

Такого рода «размывание» вполне сложившихся и уже используемых понятий (а в данном случае, понятий целой весьма почтенной области знаний – экологии) – это прямой путь к разрушению Вавилонской башни всей науки. Люди должны выработать общий научный язык, который позволил бы им понимать друг друга и не смешивать разные направления деятельности.

В частности, у нас в стране еще в конце 70-х гг. акад. Дмитрий Лихачев (1906-1999) ввел и активно развивал представления об «экологии культуры»: «Человек – часть природы, и отсутствие в природе духовного человека, представляющего как бы "самосознание вселенной", лишает смысла существования не только человека, но и все сущее, все мироздание… Такую обезглавленную природу не будет смысла сохранять» [«Экология культуры», 2006]. И с этим – трудно не согласиться. Хотя следует поспорить с самим термином «экология культуры». Из моих собственных наблюдений. «На одном из годичных собраний Российской академии наук (примерно, в 1996-1997 гг.) я набрался смелости (наглости), подошел к Дмитрию Сергеевичу, представился и высказал свои соображения о неудачности этого термина: эко – дом, логия – наука; получается наука о Доме культуры… Он улыбнулся и заметил, что это "удобно"; на что я ответил, что в науке существуют представления о "занятом термине" (попытка описать какие-то новые понятия или явления всегда упираются в дилемму: придумывать для этого новое слово или использовать уже известный, но занятый термин, делать подмену)» [«Вектор экологической культуры (культурология природы)», 2020].

В свое время о подобных ситуациях справедливо высказался известный немецкий логик и философ конца XIX – начала ХХ вв. Г. Фреге (1848-1925): «Я считаю, что не менее опасны псевдоимена, которые ничего не обозначают. Псевдоимена, пожалуй, даже в большей степени, чем неоднозначные выражения, способствуют демагогическому злоупотреблению языком. …Поэтому мне кажется исключительно важным закрыть этот источник заблуждения – хотя бы в науке – раз и навсегда».

Все эти «техноценозы», «бизнес-экосистемы», «популяции чего-то» и пр., могут преследовать несколько целей.

1. Вполне безобидная метафора (перенесение смысла с одного слова на другое), свойственна поэзии в первую очередь и в данном случае образная речь – это прекрасно; текст, в который включен яркий образ, играет новым красками. Но нельзя заигрываться метафорами, так только в русскоязычном сегменте Google по запросу «бизнес-экосистема» получено, примерно, 15,3 тыс. результатов (!). В проспектах 2014 г. компании Alibaba Group слово «экосистема» было использовано более 160 раз (!) и это явно не метафора…

2. Терминологическая «экологизация» бизнес-сферы – это вовсе не способ бизнеса выглядеть «зелёным». В чем, например, «зелёность» бизнеса «Яндекс. Такси», поиска вакансий «Сбер Работа.ру» или приобретения билетов на платформе Ticketland в МТС? Бизнес – это прежде всего деньги; экология бизнеса – это изучение взаимных отношений между бизнесом и «организмами» (индивидуумы и организации) и их средой. Целью такой «бизнес-экологии» является достижение финансовой устойчивости путем полной экологической синхронизации и интеграции бизнеса с сайтами, которые он «населяет, использует и затрагивает». Еще в конце 60-х гг. Нобелевский лауреат Пауль Самуэльсон (1915-2009) считал, что применительно к экономике «...уникальный биологический метод представляет собой в основном пустую болтовню».

3. Некоторые воспринимают такого рода «экологизацию» как возможность говорить об экологических проблемах, касающихся бизнеса (а кто бы запрещал?..). Но вот, происходит экокатастрофа 29 мая 2020 г. в результате аварии на ТЭЦ-3 Норильско-Таймырской энергокомпании. И что, «бизнес-экосистема» как-то помогла (поможет) восстановлению экобаланса пострадавшей Норило-Пясинской гидроэкосистемы? Пока в этом контексте о катастрофе (реабилитация, ущербы и пр.) никто не говорит.

4. Возможно, бизнесмены, социологи, IT-специалисты и др. вновь «наступают на грабли» антропоцентризма в варианте широкого понимания экоцентризма – глубинной экологии Арне Нэсса (1912-2009), что лишний раз свидетельствует об их экологической безграмотности или об ограниченности фантазии и словарного запаса.

5. Если придерживаться конспирологических теорий, то «экологическая риторика» направлена на явное отделение бизнеса от власти. Все эти разговоры о самоорганизации, «самостоятельности» экосистем, выраженной конкуренции, всё это – подведение «теоретической базы» под полную самостоятельность (безответственность) бизнеса. Однако, оставим эту цель специалистам, а сами примем в качестве постулата следующее: «Мы живем в динамичном, быстроменяющемся мире. …Цель общества потребления – сделать из человека идеального потребителя. Основной механизм достижения этой цели – размывание понятий. Человек без понятий становится гибким, неустойчивым, подверженным внешним влияниям» [О.И.Рубан, 2015]. Скорее всего, это и есть главная цель «терминологической путаницы». На оси «восторженный экоцентризм – лицемерный цинизм» популяции «всего и вся» и «бизнес-экология» явно ближе к последнему.

Завершая этот экскурс в нетрадиционное использование экологических понятий, не хочу оставить у читателя впечатления, что автор – принципиальный противник любого расширения сферы применимости экологических понятий за пределы собственно экологии как биологической дисциплины. На уровне метафоры – всегда, пожалуйста! Во всех иных ситуациях (в экономике, здравоохранении и пр.), следует обосновать и заново (четко, корректно) «вложить» в старое понятие новое содержание, без которого, ну, никак нельзя обойтись… (вот здесь, я все-таки считаю более правильным предлагать новые термины и понятия – «кесарево – кесарю…»; – сама наука, научная жизнь рассудит, кто прав и что останется в её фундаменте). Проблемы, о которых сказано в данной заметке, возникают именно тогда, когда такого рода «применение» делается некорректно и, тем более, безграмотно (допускаю, что серьезный источник таких проблем – плохое знание английского – прямое калькирование без вникания в суть или недобросовестный перевод). Но блюсти «чистоту рядов» следует весьма осторожно: здесь вполне очевидна аналогия с обоюдоострой «бритвой Оккама»…

Геннадий РОЗЕНБЕРГ, чл.-корр. РАН,
Институт экологии Волжского бассейна РАН



Бюллетень «Использование и охрана природных ресурсов в России»

© 1998-2020, Национальное информационное агентство «Природные ресурсы». При перепечатке ссылка на источник обязательна
Адрес: 108811, г. Москва, г.п. Московский, п/я 1627, НИА-Природа
Тел.: 8 (903) 721-43-65, e-mail: nia_priroda@mail.ru