Поиск:

О главной пружине механизма, разрушившего лесное хозяйство России

24.08.2015 

От редакции: Игорь Васильевич Шутов, – заслуженный лесовод РСФСР (1991), награжден 2 орденами «Знак Почета» (1966, 1977), медалью «Ветеран труда», значком «За сбережение и приумножение лесных богатств РСФСР» (1987), нагрудным знаком за участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС (1990), Почетной грамотой Рослесхоза (1998), несмотря на преклонный возраст (22 июня 2015 г. ему исполнилось 86 лет), продолжает активно публиковаться в наших изданиях. С самого начала своей научной карьеры его волнуют вопросы, изучения закономерностей формирования новых поколений леса на сплошных вырубках; проблемы управления породным составом лесов с помощью химических средств; разработка высокопродуктивных и экологически безопасных способов и технологий ухода за лесом; вопросы повышения продуктивности таежных лесов и сокращения сроков получения деловой древесины хвойных пород. Вопросы плантационного лесовыращивания, а также проблемы эффективного лесопользования и многие другие вопросы развития лесного комплекса нашей страны являются темами его публикаций. Профессор И.В. Шутов, член корреспондент РАН, работает в должности главного научного сотрудника Санкт-Петербургского НИИ лесного хозяйства, в данной статье он обращает ноше внимание читателей на возможности использования лесных ресурсов России для производства конкурентоспособной лесной продукции предприятиями ЛПК нашей страны.

Наличие мировых по своим размерам лесных ресурсов на территории России предполагает, что собственник этих лесных ресурсов – Российская Федерация – имеет возможности при реализации древесины и лесной продукции на лесных рынках мира получать не просто доход, но и высокую прибыль, гораздо большую, чем в настоящее время. Тем самым лесной комплекс России может существенно повысить свой вклад в реальный сектор экономики нашей страны и помочь ускорить процесс развития экономики производства взамен экономики торговли не переработанными природными ресурсами. Для этого требуемая полная модернизация предприятий ЛПК России, занятых переработкой древесины, должна быть направлена на использование способов и технологий переработки, позволяющих минимизировать расходы и потери древесного сырья, увеличивать ассортимент выпускаемой продукции и поднимать ее товарную (потребительскую) ценность на уровень продукции передовых стран. В свою очередь, экспорт из России необработанной или вчерне обработанной «круглой» древесины должен быть сведен в административно-законодательном порядке к совершенному минимуму, чтобы в конечном итоге он рассматривался в нашем обществе, в структурах власти и в самой среде предпринимателей, как действие, противоречащее стратегическим интересам государства.

До тех пор, пока в России не созданы современные предприятия по глубокой переработке древесины с законченными циклами производства, необходима политика сдерживания действий крупных транснациональных лесопромышленных компаний, как правило, заинтересованных лишь в получении дешевого сырья и (или) дешевых полуфабрикатов из нашей древесины, чтобы сохранить в мире свою монополию на производство продукции глубокой переработки древесины. Если вышеназванное останется не выполненным, то лесоэкономический потенциал России так и останется на уровне колониального сырьевого придатка ведущих экономик мира.

О двухполюсной и однополюсной организации лесного сектора России. В современных условиях товарно-денежных отношений в России реальные шаги в направлении ускоренного развития производства древесины и продукции её переработки связаны с развитием высокой востребованности нашей лесной продукции на лесных и иных рынках. Самое первое с чего должны начинаться созидательные реформы в лесном секторе России, – это с понимания, выраженного в официальном признании нашим правительством, о бесперспективности взятого им курса на развитие лесного сектора экономики России в виде однополюсной («одноногой») конструкции. Все элементы однополюсной конструкции лесного комплекса страны начиная со всех аспектов управления лесами, вплоть до реализации финансовых интересов капитала, занимают ныне предприятия лесной (деревоперерабатывающей) промышленности, представляющие на 100% только частнохозяйственные интересы общества, но никак не интересы государства и всего народа России, интересы которых гарантированы Конституцией РФ (ст. 2, 9, 42, 58).

В России согласно нашей Конституции (ст. 8, ч. 2) признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. Леса и лесные ресурсы нашей страны являются государственной собственностью, что определено Лесным кодексом хотя Конституция и предполагает возможность существования всех форм собственности на природные ресурсы, включая леса (ст. 9, ч. 2). Согласно «Основам государственной политики в области использования, охраны, защиты и воспроизводства лесов в Российской Федерации на период до 2030 года», утверждённым распоряжением Правительства России от 26 сентября 2013 г. № 1724-р, управление лесами в нашей стране осуществляется в полном соответствии с Конституцией РФ.

Современная лесная политика России никак не отразила факт ликвидации лесного хозяйства Ф традиционной экономической отрасли страны с самыми большими в мире площадями лесов, но по инерции продолжает пользоваться основными функциями государственного лесного хозяйства (охрана, защита, воспроизводство лесов). Поскольку в ч. 10 (недопустимость использования лесов органами государственной власти, органами местного самоуправления) ст. 1 (основные принципы лесного законодательства) Лесного кодекса РФ фактически определено, что государство, являясь участником лесным отношений (ст. 4), собственником лесов страны (ст. 8) и владея институтом государственного лесного хозяйства, тем не менее, лишено права вести лесопользование; только надзор и контроль, желательно, на расстоянии – методами дистанционного зондирования земли. Поэтому все разговоры о рыночных отношениях в лесном секторе нашей страны, т.е. между государственным лесным хозяйством и частными предприятиями ЛПК, вполне бессмысленны, пока не будет изменено отношение Правительства России к государственному лесному хозяйству. Народ должен знать, что у государственного лесного хозяйства нет узаконенного экономического интереса быть эффективным и выгодным для собственника лесных участков – Российской Федерации, в отличие от частных предприятий ЛПК.

Развивающийся в лесном секторе экономики России глубокий кризис (коллапс) стал нашей реальностью по причине разномасштабности проводимых реформ. Если лесное хозяйство, как и большинство лесов остались в госсобственности и последовательно реформируются правительством в соответствии с неведомой нам парадигмой госуправления (надзора и контроля), но не ведения лесного хозяйства, то частные предприятия ЛПК России, обретшие независимость от госуправления после приватизации бывших леспромхозов и других формирований лесозаготовительной и деревоперерабатывающей промышленности, оказались вдруг и сразу в стихии рыночного капитализма, без госфинансирования, без капвложений и гарантированного рынка сбыта производимой продукции. При этом реформы лесного хозяйства и предприятий ЛПК проводятся независимо друг от друга и часто разнонаправлено.

Существует мнение, что для преодоления этого коллапса было бы полезным воссоздать в составе лесного сектора России на равноправной экономической и юридической основе постоянного функционирования и взаимодействия две отрасли, а именно - лесное хозяйство и лесную промышленность (лесозаготовительная и деревоперерабатывающая деятельность). В подавляющем большинстве случаев названные две отрасли лесного сектора не могут обойтись друг без друга. Более того, в лесах сырьевого назначения, в процессе товарно-денежных отношений между ними могут и должны формироваться доходы и прибыли каждой из сторон, позволяющие им не только существовать, но и развиваться за счет заработанных собственных средств. В этом собственно и есть сущность рыночных отношений в лесном комплексе страны.

По причине сохранения государственного лесного хозяйства, финансирование которого осуществляется за счет прямой и опосредованной помощи со стороны государства, которая в определенных случаях может и должна иметь место, лесозаготовительные предприятия и структуры государственного лесного хозяйства находятся в неравном положении с точки зрения финансовой устойчивости. В эксплуатационных лесах такое финансирование со стороны государства носит, как правило, постоянно-регулярный характер. В этом случае государственное лесное хозяйство, действуя на основе Лесного кодекса, совершенно утрачивает интерес к росту объёмов лесопользования, поскольку оказывается упраздненной сама суть рыночного механизма, при помощи которого регулируются экономические и другие отношения между административно независимыми друг от друга деловыми партнерами обеих подотраслей лесного сектора.

Двухполюсная организационно-экономическая конструкция лесного сектора нашей страны не является чем-то таким, чего раньше не было. Более того, она работала и была хорошо проверена на практике в государственных лесах Российской Империи. Была и есть в Финляндии и в других развитых странах с традиционной политико-экономической организацией народного хозяйства. Было похожее и в СССР – стране с административно-командным управлением народным хозяйством и его централизованным планированием. Об этом свидетельствует, в частности, то, что тогда в составе правительства в течение многих лет параллельно работали министерства (или государственные комитеты) лесного хозяйства и лесной (деревоперерабатывающей) промышленности. Каждое из них, согласовывая друг с другом и на уровне правительства свои часто не совпадающие интересы и планы, занималось своим делом. Результаты таких согласований обычно были успешными в той части, в которой они касались лесов I-ой и II-ой групп. Но не лесов III-ей группы и, особенно, тех примерно 240 млн га, которые были переданы структурам лесной промышленности в качестве их сырьевых баз. Здесь нашим лесоустройством (как и в других лесах) тоже определялись расчетные лесосеки как критические величины, сверх которых рубка древостоев не должна была допускаться. Не должна. Однако на деле перерубы расчетных лесосек широко практиковались. Почему они допускались? Отвечая на этот вопрос, сошлюсь на известную мне историю, когда в ответ на несогласование заявки лесной промышленности на очередной переруб расчетной лесосеки руководитель нашего ведомства (им тогда был проф. В.И. Рубцов) услышал от председателя правительства реплику о том, что Государственный комитет лесного хозяйства мешает строительству социализма. Тогда такие реплики не были чем-то, что не вызывало последствий. Вскоре у нас появился новый министр, а в экономически доступных таежных лесах продолжались истощительные рубки, накопленный результат которых помог привести наше лесное хозяйство, экономически доступные леса и лесную промышленность (с типичными для нее потерями примерно 50% древесины) в их современное печальное состояние.

Чтобы быть правильно понятым, еще раз со всей определенностью скажу, что лесной сектор нашей страны не может успешно функционировать в «одноногом» варианте. Его главные составляющие не могут не взаимодействовать друг с другом, но при этом каждое из них имеет (должно иметь) свою сферу действий и решает (должно решать) свои принципиально разные задачи. А именно:

Лесное хозяйство имеет дело с растущими лесами, а не со складом брёвен в лесу. Для того, чтобы растущие леса правильно охранять, защищать и использовать, была несколько столетий назад создана система лесоустройства, главным инструментом которой являются лесная таксация и здравый смысл. Лесоустройство определяет долгосрочные производственные планы лесохозяйственных работ, предназначенных для сохранения и увеличение ценности лесного имущества, предписывает способы постоянного и — обязательно – неистощительное пользование древесиной и другими лесными ресурсами, планирует создание необходимой лесной инфраструктуры в лесничествах, т.е. создаёт физические условия организации получения лесного дохода собственником лесов (государством), формируемым, главным образом, в результате продажи отведенных в рубку древостоев и (или) уже заготовленной древесины.

Лесозаготовительные предприятия имеют дело с теми участками леса, которые предписаны лесоустройством в рубку, в полном соответствии с лесным законодательством. Древесину на этих участках они приобретает у лесничеств в виде отведенных в рубку древостоев на корню или уже в заготовленном виде на оговоренных пунктах «франко». Но они не имеют дела с лесохозяйственными работами, т.е. со всем тем, что связано с их охраной, выращиванием и организацией ведения правильного лесного хозяйства; им это не интересно, а попросту – не выгодно. Очень редко они имеют дело с мертвой древесиной (санитарные рубки), которую можно использовать в качестве сырья.

Естественно, что лесозаготовительные предприятия заинтересованы в заготовке возможно больших количеств нужного и доступного сырья, если они сами перерабатывают его или имеют договорённости с деревоперерабатывающими предприятиями, готовыми в приобретении древесного сырья и, конечно, чтобы это сырье они могли покупать по низким ценам. Заинтересованность лесничеств в отпуске древесины на корню законодательно не определена, т.е. государственное лесное хозяйство не обладает механизмом заинтересованности в реализации древесины как своего главного товара по возможно более высоким ценам. Структуры государственного лесного хозяйства только контролируют постфактум, чтобы количество такого предлагаемого для реализации товара не выходило за пределы установленной лесоустройством годичной расчетной лесосеки.

Эти противоречия между интересами лесного хозяйства и лесной промышленности были заложены Лесным кодексом РФ, который создал беспрецедентные в истории лесов России условия допуска частного предпринимательства к лесшлмресурсам и лесным землям для осуществления 16 видов пользования (ст. 25 ЛК РФ), из которых только половина имеют отношение к ведению лесного хозяйства и пользованию лесными ресурсами, с их изъятием или без оного. Все остальные предписанные лесным законодательством виды пользования лесами абсолютно не имеют никакого отношения к лесному хозяйству. Например, «выполнение работ по геологическому изучению недр, разработка месторождений полезных ископаемых, строительство и эксплуатация водохранилищ и иных искусственных водных объектов, а также ГТС сооружений и специализированных портов, строительство, реконструкция, эксплуатация линейных объектов». Причины этого просты и известны. Для лесов и лесного хозяйства выделена специальная категория в землях РФ – государственный лесной фонд (ГЛФ), занимающая более 2/3 в структуре земель страны. Действие лесного законодательства распространено также на леса, расположенные на землях иных категорий земель России. Если ранее, до Лесного кодекса 2006 г., на землях ГЛФ необходимо было выполнить какие-либо работы, не связанные с лесным хозяйством и лесопользованием, то требовался перевод потребного количества земель ГЛФ в земли иных категорий (например, в земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики, земли для обеспечения космической деятельности, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения). Для осуществления перевода земель федеральной собственности (ГЛФ) в другую категорию земель требуется решение Правительства России (ст. 8 Земельного кодекса РФ) и, как говорят специалисты, это очень «взяткоёмкая» процедура. Хорошо известно, что термин «взяткоёмкость» ввёл в нашу экономику бывший министр экономического развития Герман Греф. Поэтому, скорее всего, и ввели в ст. 25 Лесного кодекса РФ все случаи, требующие перевода земель из категории ГЛФ в другие возможные категории структуры земель».

Для того, чтобы преодолеть существующие противоречия между интересами лесного хозяйства и интересами лесной промышленности в рамках задействованных в нашей стране товарно-денежных отношений, существует два исторически опробованных решения. Первое – принятие особого закона в качестве «железного» правила по аналогии с Указом Императора Александра III в 1888 г., в соответствии с которым истощительные рубки леса были бы поставлены вне закона. Это решение потребует строгого неукоснительного соблюдения такого закона, как во времена Российской империи. Среди современных приоритетов управления лесным сектором страны следует отметить создание и неуклонное сохранение конкурентоспособной среды в сфере взаимодействия структур лесного хозяйства и лесной промышленности. Именно открытая и равноправная для сторон конкуренция выступает в роли главного условия рыночной экономки, при наличии которого может быть достигнуто успешное и сбалансированное развитие обеих составляющих лесного сектора: лесного хозяйства и лесной промышленности.

Анализ показывает, что игнорирование этих элементарных положений в ходе реформирования лесного хозяйства по отдельности от предприятий лесной промышленности (лесозаготовительных и деревоперерабатывающих) нанесло современной России колоссальный экономический, политический, экологический и нравственный ущерб на многие годы.

С какой уже не стихийной, а рукотворной катастрофой его можно сравнить, и кто выступил в роли главного автора проекта «реформ» и его помощников? Я думаю, что спустя какое-то время Счетная палата РФ и Генеральная прокуратура дадут стране ответы на оба эти вопроса. Сигналы опасности и предостережения были опубликованы неоднократно (см., например, книгу: А.Н. Грешневикова «Спасем русский лес. Хроника лесной политики Российской Федерации», 2011; И.В. Шутова «Вехи лесного хозяйства России», 2012; Н.А. Моисеева, А.Г. Третьякова и Р.Ф. Трейфельда «Лесоустройство в России. Исторический анализ...», 2014, а также многие статьи лесоводов в разных изданиях). Реакция на эти публикации со стороны правительства – как об стену горох. Поэтому говорю и буду повторять о том, что уже привело наше лесное хозяйство и весь лесной сектор на порог «черной дыры», откуда очень трудно выйти.

В заключение скажу так: то, что разрушило лесное хозяйство России, имеет не случайный, а системный характер и что в базу этой системы, как можно предполагать, заложен грандиозный и многослойный сценарий. Поэтому бороться с этим надо не точечными поправками Лесного кодекса и иных нормативных документов, а путем реализации хорошо продуманной и обоснованной системы действий, инициированной на самом верхнем этаже власти страны.

И.В. ШУТОВ, чл.-корр. РАН

Бюллетень

© 1998-2015, Национальное информационное агентство «Природные ресурсы»
При перепечатке ссылка на источник обязательна
Адрес: 142784, г. Москва, г.п. Московский, Бизнес-парк "Румянцево", офис 352-Г, НИА-Природа тел./факс: 8(495)240-51-27, e-mail: nia_priroda@mail.ru