Поиск:

Сохраним русское почвоведение!

16.04.2014 

Автор:  Г.Т. ВОРОБЬЁВ, д.с.-х.н., лауреат Госпремий РФ, Почётный член Докучаевского общества почвоведов

Сто десятая годовщина смерти Василия Васильевича Докучаева даёт возможность окинуть взором историческую перспективу роли личности вообще, и в науке о почве, о почвенном покрове, в частности.

Начну с VI Съезда Общества почвоведов, носящего имя гениального русского почвоведа. Прошло уже полтора года, но не дают мне покоя пережитые на Съезде в Петрозаводске чувства. На пленарном заседании было предоставлено слово гостю, руководителю Общества почвоведов Польши г-ну Загурскому. И что же услышали? Докучаевское почвоведение «архаично» и уже давно, якобы, ничего существенного собою не представляет. За борт В.В. Докучаева с корабля современности! Таковы примерно смысл и содержание произнесенного этим господином, походя в середине речи, словно о чём-то малосущественном. И это – на съезде Общества, подчеркну, имени В.В. Докучаева, в преддверии годовщины его памяти! И всё же, едва ли не большим было моё возмущение тем, что все, кого ни спрашивал о высказывании поляка-почвоведа, они либо не поняли той невнятицы, либо не придали ей значения.

И вот теперь, осмысливая жизнедеятельность Василия Васильевича и отношение к созданной им науке, сопоставляя со всем, что говорилось на двух последних съездах почвоведов России, в которых довелось участвовать, утверждаюсь в убеждении: научному докучаевскому, русскому почвоведению всё меньше и меньше придаётся значения и в нашем Отечестве.

Положили же тому начало ещё при жизни ярые противники. Его признавали и поддерживали Д.И. Менделеев, В.И. Вернадский, Н. Бекетов, А.Н. Энгельгардт, А.П. Карпинский и ряд других крупных русских учёных. В то же время яркость свечения докучаевской личности, напротив, вызывала у части ученых отторжение, а то и злобу, а его учение о почве – полное неприятие. При этом некоторые из них, видя глубину этого учения, не находили силы признавать его правоту, а другие, не понимая, интуитивно боялись его глубины. И те и другие ушли в непримиримую оппозицию к учениям и к самому В.В. Докучаеву. В числе их оказались П.А. Костычев и К.А. Тимирязев, которые резко оспаривали нужность теоретического почвоведения, выступали против изучения генезиса почв, да и других основ учения. Как ни странно, но со временем историками нашей науки ряд противников были переведены в ранг последователей, а то и чуть ли не соавторов В.В. Докучаева.

К периоду торжества идей великого почвоведа можно отнести советское время, и особенно середину прошлого века, когда во исполнение специального постановления за подписью И.В. Сталина АН СССР были изданы в 1946-1961 гг. его труды в девяти томах тиражом от двух до семи тысяч экземпляров. Кроме того, в 1949 г. вышли в свет трёхтомные «Избранные сочинения» тиражом 25 тысяч. Его именем были названы город Докучаевск, улицы городов, институты, ему устанавливали памятники, учреждены Золотые медали и Премии. Издавались многочисленные книги о нём и публиковались воспоминания. На той волне всеобщего признания гения, с опорой на него и к его имени прислонялись некоторые из именитых учёных-почвоведов. В те же годы американец немецкого происхождения Ганс Иенни написал книгу «Факторы почвообразования». Хорошую книгу, но, как заметил в предисловии к русскому изданию её в 1947 г. наш почвовед чл.-корр. АН СССР В.А. Ковда, американский автор «забыл» указать, что истинным-то открывателем этих факторов был великий русский почвовед. Казалось бы, внять тому замечанию, но нет, в Америке приоритет их соотечественника так и продолжает сохраняться.

Тут впору спросить: а мы что же? А мы так и не стали оспаривать явный плагиат, то есть прямое интеллектуальное воровство. Более того, проходит время, и вот уже в «Истории отечественного почвоведения» И.В. Иванов, не называет В.В. Докучаева единоличным автором создания научного почвоведении, вводя двоих сооснователей – Н.М. Сибирцева и П.А. Костычева. А следом И.А. Крупеников в капитальном труде «История почвоведения» еще более расширяет круг сооснователей, включая и двоих иностранных учёных – немца Мартина Вольни и американца Евгения Гильгарда, научный вклад которых никак не может отвечать требованиям, которыми оценивается свершённое истинным основателем.

Размывание авторства, обкрадывание научного достояния В.В. Докучаева не могло пройти бесследно. Сама величина его постепенно принижалась до уровня «соавторов», переводилась из феноменального как бы в заурядное явление. Прошло 120 лет со времени появления «Русского чернозёма» и 110 лет со дня смерти его автора. А что видим? На двух последних съездах Общества почвоведов в пленарных заседаниях, по секциям и симпозиумам произнесено свыше тысячи докладов и сообщений, но только в дюжине их упомянуто имя которое носит наше Общество. Этак и от имени скоро откажемся: несовременен, поддакнем поляку.

Вследствие такой дробности изучения почв, учёные, высокообразованные специалисты перестают следить за развитием науки в целом, и «самостоятельное тело природы» уходит из поля зрения при познании почвенного покрова. Почвоведы просто перестают понимать друг друга, что отрицательно сказывается на развитии почвоведения в нашей стране, так как узкий специалист зачастую убеждён в том, что он хорошо владеет знаниями и по другим разделам познания почв.

На почву надо смотреть не только, как на объект исследования, а как на объект, заслуживающий глубочайшего уважения и почитания, поскольку именно почва обуславливает и гарантирует всеобъемлющую основу Жизни на нашей планете. Вот такого уважительного отношения теплоты к ней, я не услышал на Съезде, за исключением одного выступления – нашего патриарха русского почвоведения академика Глеба Всеволодовича Добровольского. Пусть в докладе его прямого призыва «любите почву» и не было, но с какой же глубочайшей теплотой, с каким душевным подъемом он говорил о важности становления почвоведения, о громадной роли русского гения В.В. Докучаева в его создании! Меня будто какая-то сила сорвала с места и по окончании доклада, я, аплодируя сам, призвал к этому и весь зал, и мы стоя приветствовали патриарха почвоведения России за передачу идей докучаевского почвоведения нашему народу в XXI веке. Оказалось, что это выступление академика Г.В. Добровольского было завещанием для всех живущих по его кончине.

Итак, устарел ли В.В. Докучаев. Обратимся хотя бы к важнейшим свершениям жизни Василия Васильевича. Всякая наука крепка основанием – теорией. А в почвоведении словно бы и нет этой фундаментальной основы. И это в то время, как В.В. Докучаев и явился первым и как бы вообще не единственным создателем именно теории русского почвоведения, переименованного после его смерти в генетическое. Не станем спорить о названии (у нас давно и саму почву переименовали в нечто даже и неудобопроизносимое сегодня, так что и вполне русское понятие почвосферы заменено педосферой). Обратимся к доказательствам. Я перечитал-пересмотрел многое из того, что писалось о В.В. Докучаеве, но почвенника-теоретика среди всех авторов написанного так и не обнаружил. А писали-то ведь и такие заслуженные историки почвоведения, как И.А. Крупенникова и И.В. Иванов, академик Б.Б. Полынов, проф. С.В. Зонн, Г.Ф. Кирьянов и Р.К. Баландин, др. видные наши учёные…

Он первым сделал теоретическое открытие почвы, определив, что почва есть особое естественно-историческое тело природы. Это был революционный прорыв в учении о почве, позволивший поставить её, как равноценный вид царства в линнеевский ряд минералов, растений и животных.

Далее. В.В. Докучаев первым предложил лаконичную и математически точную формулу: почва есть функция известных пяти факторов почвообразования (ту самую, которую «позаимствовал» упомянутый выше американец). Замечательный отечественный почвовед, д.г.н. Мария Альфредовна Глазовская, находясь в Москве и используя эту формулу, составила почвенную карту всей Австралии (масштаб 1:25 млн.), которая была включена в Комплексный физико-географический атлас мира 1964 г.

Первым, с теоретических позиций, разработал В.В. Докучаев учения о зонах природы, о закономерной, генетической связи между силами, телами и явлениями, о соотношении между живой и мертвой природой, что, как он писал, «составляет сущность познания естества… лучшую и высшую прелесть естествознания».

В синтетических науках, в которых ярко проявляются, как отмечал В.В. Докучаев, «положительная определённость в формировании своих заключений, способность обобщению явлений, наконец, дар предсказывать их, а, следовательно, и заранее господствовать над ними; словом все те особенности, которыми именно и дорога каждая наука, – все это только еще в зародыше принадлежит почвоведению» (т. 2, с. 260). Развивая свою мысль дальше, конкретизируя её, В.В. Докучаев отмечает, что «только после того, как наука овладеет почвой, как её естественноисторическим телом, будет расчищена и подготовлено поле для эксплуатации, тогда можно только приступать к решению общих сельскохозяйственных вопросов орошения, осушения и облесения» (т. 7, с. 315-316).

Уже эти приведенные примеры из фундаментальных работ В.В. Докучаева, по-моему, дают полное право назвать именно его основателем теоретического почвоведения. Но В.В. Докучаев – и методолог почвоведения. Предмет исследования под названием почва – не просто земля (она глубже). Этот предмет выступает под гордым знаменем «особого самостоятельного тела природы». Стало быть, его (тело) необходимо, в первую очередь, отделить от геологической породы, на которой покоится, произрастает и живёт почва. Достигается это с помощью специальных приёмов и методов, в каждой науке они свои.

Многие решения методологических задач заложены В.В. Докучаевым также в почвенной картографии и классификации почв, почвооценочных работах, полевом описании почвенных разрезов (система АВС) и др., которые используются и в настоящее время.

Главным во всей научной деятельности В.В. Докучаева и самой его жизненной судьбы была любовь к родной земле. Близкий к русской природе, он тяготел в вместе с тем и к людям, людским интересам, к интересам народного хозяйства. И это было утверждением высокого достоинства человеческой личности.

Мне и многим моим сверстникам, связавшим свою судьбу с почвоведением, будь то наука или практическая работа почвоведом, имеющим сопоставимое сельско-деревенское происхождение (а у меня лично деревня не только место рождения, но несет и опыт работы колхозника) дают радостную возможность сопоставить собственные начала с началом жизненного пути В.В. Докучаева, также выходца из деревни. Родился он на Смоленщине в семье священника. Взрастал подзолистой почвой д. Милюково, поэтому, наверное, в Советское время и получил образное имя «сына подзола». Он – народен. Поэтому, когда общаешься с ним, как читатель его работ, чувствуешь себя легко и свободно, не испытываешь подавленности близостью гения, хотя и понимаешь всю духовную несопоставимость с ним. Таково, полагаю, не только моё «ощущение Докучаева», понимание его значимости. Мне же особенно дорога его принципиальная позиция, занятая по отношению дарвиновской эволюции с борьбой за выживание.

Величие В.В. Докучаева и в том ещё, что он не ограничился научным открытием, придав почве статус «особого тела» и введя его в « четвертое царство природы» Земли. Он, его ученики и последователи понимали, что новая наука может закрепиться только изменением системы высшего образования, благодаря подготовке кадров.

В 1892-1896 гг. В.В. Докучаев был директором Ново-Александрийского института сельского хозяйства и лесоводства, который был им переформирован и превращён в первоклассное учебное заведение. К слову, в нынешней Польше. В институте в 1894 г. была учреждена первая в мире кафедра почвоведения. Это была выдающаяся победа: самостоятельная кафедра, самостоятельный курс почвоведения, читаемый в институте, означали официальное признание новой науки, её узаконивание. Как профессор В.В. Докучаев говорил преподавателям и студентам: «Развивать в учащихся, так сказать, агрономические мышление (критику), агрономический вкус и агрономический нюх, которые позволили бы им, когда они попадут в житейский сельскохозяйственный водоворот, уметь правильно ориентироваться и разбираться в бесконечном лабиринте сельскохозяйственных условий – экономических, бытовых и естественноисторических и пр., научили бы его любить деревню, природу и сельскохозяйственную деятельность» (т. 7, с. 237).

Он писал, словно прозирал наше время: «Если действительно хотят поднять русское земледелие, ещё мало одной науки и техники, ещё мало одних жертв государства; для этого необходимы добрая воля, просвещённый взгляд на дело и любовь к земле самих земледельцев; а этому горю может пособить лишь школа – школа низшая, школа средняя, школа высшая, университетская». К сожалению, у нас и с «наукой и техникой» не всё ладно, а с «жертвами государства» тем более. Да и взгляды на цели землепользования трудно сводимы к общему знаменателю. Между тем, есть триединое направление в хозяйственной деятельности человека на земле – это почвоведение, агрономия и владелец земельного участка. И всегда надо помнить, опять же наставление В.В. Докучаева: « У них один и тот же объект исследования и интереса – земля, почва, но отношение к этому объекту существенно различные» (т. 7, с. 104-105).

Вот когда всю многогранную жизнедеятельность этого человека из русской деревенской глубинки, ученого-первопроходца с мировым именем и просветителя сложить в одно целое, тогда и получим драгоценнейший и редчайший сплав – личность В.В. Докучаева.

О неповторимости и яркой индивидуальности Василия Васильевича восхищенно говорили ученики и последователи. Некоторые же современники его, например, ученые Д.И. Менделеев (которому 8 февраля исполняется 180 лет со дня рождения) и А.В. Советов, министры земледелия А.С. Ермолов и народного просвещения И.Д. Делянов, не только ценили его учение, но и поддерживали его лично И при их поддержке удавалось осуществить многие его начинания. Только научное творчество В.В. Докучаева включает 396 работ, опубликованных в 1872-1901 гг. Половина его слишком непродолжительной жизни положена на алтарь науки. Личность В.В. Докучаева оставила заметный след и в общественной жизни России.

Он был типичный интеллигент в лучшем смысле этого слова, демократ-шестидесятник своего века; выходец из семьи священника, яркой религиозностью не отличался; критически относился к существующему строю, к новому, как говорил, капиталистическому, рабству. Возвращение «старого-нового капиталистического рабства» мы и проходим сейчас, более века спустя после данного им этого точного определения. Любимыми литераторами В.В. Докучаева были В.Г. Короленко и А.П. Чехов, с Л.Н. Толстым был знаком и однажды от него получил сведения, что у итальянцев существует «тип переносной почвы». Успешно публиковался в журнале «Отечественные записки» и во многих газетах.

Василий Васильевич Докучаев являлся большим русским патриотом. Когда в 1899 г. он был направлен в командировку в Париж, Берлин, Цюрих, Вену, то вместо восторгов, обычных почти для всех, побывавших в Европе, сказал: «Ничего поучительного не видел». Полностью солидарен с ним! Побывал в 2000 г. в Англии и точно так же – «ничего поучительного…». Он абсолютно самобытен. И если возьмем в руки его фундаментальный «Русский чернозем»(1883), по которому, официально признано возникновение русского научного почвоведения, то не встретим там ссылок на европейских учёных. И ясно почему.

Сельское хозяйство должно вестись с учётом зональных и местных природных условий. «К стыду нашему, – говорил В.В. Докучаев, – мы взяли эту агрономию у немцев…, немецкая агрономия для России не годится, необходимо выработать свои агрономические приёмы и методы, приспособленные к местным условиям, как почвенным и климатическим, так и бытовым и экономическим. Давно пора!», – так говорил В.В. Докучаев. И дальше продолжает: «Наша зависимость от Запада будет продолжаться до тех пор, пока мы сами не будем воспитывать и подготавливать таких специалистов по всем отраслям техники, и только тогда может начаться постепенное развитее нашей промышленности и земледелия».

В.В. Докучаев – это в первую очередь частица русской всеобщей культуры, а затем уже и часть почвоведения, которое он открыл и превратил в почвенную культуру нашего народа. Так будем же дорожить созданным и завещанным нам русским гением!

Бюллетень «Использование и охрана природных ресурсов в России»

© 1998-2020, Национальное информационное агентство «Природные ресурсы». При перепечатке ссылка на источник обязательна
Адрес: 108811, г. Москва, г.п. Московский, п/я 1627, НИА-Природа
Тел.: 8 (903) 721-43-65, e-mail: nia_priroda@mail.ru